Построить нельзя снести… Знаки препинания расставляло время

Изучать советскую историю послевоенного периода Дмитрий Задорин предлагает по зданиям столицы того времени: пока на карте города есть объекты, которые не потеряли архитектурное лицо, они могут многое рассказать о времени и о себе.

 

Дмитрий Задорин Дмитрий Задорин

Учился в Минске, потом в Голландии, куда в 14-летнем возрасте переехал с родителями. Получал образование в Делфтском техническом университете. В 2007 году ему вручили красный диплом за проект театра, который потом как один из лучших проектов тех лет дважды демонстрировался на выставках. В качестве архитектора работал в компаниях-мастерских «Buromoscow» и «Wowhaus».

Является обладателем специального приза крупного международного конкурса за разработку предложения по развитию Джакарты (Индонезия). Писал статьи о советском послевоенном модернизме для книг («Проект Россия») и журналов («Проект Балтия», «Volume»). Весной 2015 года у Дмитрия Задорина в соавторстве с Филиппом Мойзером вышла книга «К типологии советского типового домостроения». В настоящий он момент работает над архитектурным путеводителем по Минску.

Через тернии

Дмитрий — один из немногих, кто знает почти все серии типовых панельных домов на территории бывшего СССР и читает, словно книгу, застройку не только Минска.

— Если бы Сталин прожил еще лет десять, то на месте Дворца Республики стояла бы сталинская высотка Дворца Советов, так похожая на московское здание Министерства иностранных дел, Верхнего города не было бы, а весь центр Минска, включая Немигу, мог быть застроен одинаковой сталинской архитектурой, — показывает мой собеседник эскизы и фотографии. — Но этого не произошло. И после смерти вождя вопрос о том, каким быть зданию на Центральной площади, встал особенно остро.

Дворец культуры БССР. Вариант Ю. Шпита. Конец 1970-х гг.

Дворец культуры БССР. Вариант Ю. Шпита. Конец 1970-х гг.

Проект Центральной площади с высоткой. М. Парусников. 1953 г.

Проект Центральной площади с высоткой. М. Парусников. 1953 г.

Несколько десятилетий ушло на то, чтобы специалисты смогли решить, что они будут строить и как. Дворец Советов (первоначально в конце 1940-х — начале 1950-х годов планировалось именно его строительство) должен был стать самым высоким главным зданием площади не только Минска, но и всей республики. Но в результате долгих дискуссий решили возвести на этом месте широкоформатный кинотеатр, но на смену этой идее пришел вариант с сооружением киноконцертного зала.

На время объект пропал из виду и «всплыл» в конце 1960-х годов — когда несколькими авторскими коллективами при разработке конкурсных предложений по застройке центральной части города был спроектирован универсальный зал на 4–6 тыс. человек. Жюри идея очень понравилась. Началось проектирование объекта, но над ним словно висел злой рок. В 1979 году из Москвы пришло постановление о необходимости возвести музей Владимира Ильича Ленина, и киноконцертный зал должен был «уступить» ему место. Мест для планируемого размещения этого зала рассматривалось много — в основном в пределах водно-зеленого диаметра столицы, начиная с того участка, где сейчас находится Дворец Независимости, до современного музея Великой Отечественной войны, а также территория Центрального парка имени М. Горького и место, где сейчас находится Национальная библиотека, и даже «пятачок» рядом с концертным залом «Минск». Но встряска была напрасной — музей оказался для Центральной площади слишком маленьким, так что, «поскитавшись», Дворец Республики вернулся на Центральную площадь.

В 1983 году с проектом все-таки определились, и через 2 года была готова рабочая документация. Между тем строительство здания закончили только в 2000 году. Интересный факт: белорусские архитекторы активно использовали подземное пространство, а это характерно для периода критического отношения к модернизму, которое в Европе появилось на 15–20 лет раньше, чем у нас.

Национальная идея победила

— К сожалению, а может быть, к счастью, так и не был построен театр имени Янки Купалы, — продолжает экскурс в историю Дмитрий Задорин. — Он должен был стать образцом модернизма в Минске. Сколько вариантов предлагалось тогда! Интересно проследить, как на протяжении 1970-х менялся образ театра. Вначале он представлял собой ярковыраженный объем, который доминировал над пространством, — это было характерно для модернизма. Театр имени Янки Купалы, который тогда планировался на площади Свободы на месте Гостиного двора, был бы объектом, выделяющимся на общем фоне. К концу десятилетия в фасадах нового проекта здания уже преобладают другие текстура и цвет — темный кирпич. Здание активно участвует своим объемом в городском пространстве, демонстрирует национальные черты. Однако национальная идея требовала сохранить историческую атмосферу Верхнего города, поэтому от строительства театра отказались.

Театр им. Я. Купалы. Вариант С. Мусинского. Начало 1970-х гг.

Театр им. Я. Купалы. Вариант С. Мусинского. Начало 1970-х гг. 

На контрасте

В начале 1960-х годов в Советском Союзе было модно строить гостиницы для иностранных туристов. Первые проекты минского отеля «Интурист» (известного нам сегодня как «Беларусь») увидели свет в 1968 году. Это были два блока, контрастирующие между собой — высокий узкий и широкий низкий. К слову, данный прием активно применялся в то время во всем мире. Будь гостиница построена в таком виде, она бы прекрасно вписалась в интернациональный контекст. Но в 1969 году приняли решение о переименовании гостиницы в «Белоруссию», а значит, ей была уготована роль носителя совершенно другого архитектурного языка: включился национальный колорит.

Гостиница "Белоруссия". Макет. Конец 1960-х гг.

Гостиница "Белоруссия". Макет. Конец 1960-х гг. 

Направление задано верно

Дворец спорта, по словам моего собеседника, интересен тем, что — из всех минских зданий советского модернизма — это хорошо функционирующий объект. Многое поменялось со временем, но в Беларуси более бережно относятся к наследию, чем во многих других бывших советских республиках. Решение о строительстве дворца приняли до того, как был утвержден генеральный план 1965 года. Еще не было четкого представления, как целиком Минск должен выглядеть. Все понимали, что на проспекте Сталина больше нет места для таких крупных объектов, а значит, надо развиваться в другом направлении. Так что пойма реки Свислочь стала прекрасным местом для строительства.

— Дворец спорта всегда ругали за то, что он стоит в пределах водно-зеленого диаметра, но, по сути, этот объект задавал правильное направление развитию города — туда надо было выносить все крупные объекты, — рассказывает Дмитрий Задорин.

Дворец спорта. Вариант расширения С. Филимонов и В. Васильев. 1973 г.

Дворец спорта. Вариант расширения С. Филимонов и В. Васильев. 1973 г. 

Забыть старое ради нового

Здание института «Белпромпроект» на углу улицы Немига и площади Свободы было построено в соответствии с планом реконструкции этой площади, принятом в 1961 году. Именно с возведения этого здания началось разрушение Старого города. По словам исследователя, в это время исходили из потребностей некого более «высокого» порядка — сносили и не спрашивали. Улица Немига мешала сделать автостраду, нужно было построить так называемый дублер Ленинского проспекта, другого места не нашлось…

Здание института «Белпромпроект» контрастировало с окружающей застройкой и стало символом пожертвования старым ради нового. Его возводили в непосредственной близости к синагоге. На картине Мая Данцига изображение новостройки вплотную примыкает к одному из старейших зданий города.

— В архивах удалось найти постановление, — делится молодой архитектор, — в котором строители просят снести синагогу. Надо было закончить второй корпус вдоль улицы Немига. Наверняка можно было обойтись и без сноса, но никто разбираться не стал: мешает — убрать.

Кстати, похожая ситуация произошла и с гостиницей «Юбилейная». Она примыкала к мечети. Естественно, культовым зданием пришлось пожертвовать.

«Журавинка» в духе времени

Кафе «Журавинка» было возведено в 1968 году. Тогда никакой торговой улицы Зыбицкой не предполагалось, а от объекта общепита до моста между улицами Немига и Богдановича, где начиналась Парковая магистраль, полосой шла зеленая зона. Заканчивался сталинский Минск — «Журавинка» стала первым модернистским объектом. Она хорошо отражала свое время — синтез искусств, который переводил архитектуру в масштаб человека: этого добивались в основном скульптурой, мозаикой. Простой и лаконичный стеклянный объем, внизу была подставка из колотого камня и керамические элементы, отсылающие к белорусским народным сказкам. Кстати, именно это здание из всех послевоенных построек наиболее изменилось: сегодня «Журавинку» не узнать. Но, как считает Дмитрий Задорин, она могла сохраниться, если бы более обдуманно подошли к реконструкции.

Кафе "Журавинка". Рисунок интерьера

Кафе "Журавинка". Рисунок интерьера

— Я люблю Минск, — подводит итог исследователь, — здесь я родился, город интересен мне и как архитектору. Но очень хочется сохранить то, что мы еще не успели разрушить. С удовольствием всегда смотрю на здание бывшей ВДНХ, ныне Национального выставочного центра «БелЭкспо» на ул. Купалы, 27: чувствуется продуманная работа архитекторов. Кто-то ругает его и называет стеклянной коробкой, но это не так. В нем грамотно сделаны узлы, остекление. Посмотрите, как стоят колонны, каков силуэт здания — все это хорошенько продумано, это дань эпохе. Считаю, это большое счастье, что такое здание у нас есть. Много разговоров сегодня ведется о его сносе. На мой взгляд, снести и потерять намного проще, чем сохранить и приумножить!

Zircon - This is a contributing Drupal Theme
Design by WeebPal.