Архитектура в его жизни…

Заслуженный архитектор Беларуси Сергей Неумывакин В марте 2016 г. исполнилось бы 86 лет со дня рождения заслуженно­го архитектора Беларуси Сергея Бо­рисовича Неумывакина (1930–2012). Архитектор-художник, всегда стремив­шийся делать ставку на эстетический эффект, выразительность восприятия своих произведений, он внес неоце­нимую лепту в развитие отечествен­ного зодчества. Для него архитектур­ное творчество являлось способом жить в искусстве, осмысливая и прео­бражая его. Все это дает возможность рассматривать его профессиональ­ную деятельность не только с точки зрения архитекторы, но и как художе­ственный феномен – многоплановый и уникальный.

Приведем краткий перечень архи­тектурных работ С.Б. Неумывакина: ресторан рыбака-охотника в Гомеле (1972); спортивный комплекс «Рауби­чи» (1972); торговый центр по ул. Мо­сковской в Бресте (1977); торговый центр «Юго-Запад-1» в Минске, в твор­ческом коллективе (1982); торговый центр «Юго-Запад-2» в Минске, в твор­ческом коллективе (1984); торговый центр «Румлево» в Гродно (1981); Дво­рец шахмат и шашек по ул. К. Маркса в Минске (1982); клуб-столовая и меди­цинский блок в санатории «Белорус­сия» в Мисхоре (1982); жилой комп­лекс на 320 квартир со встроенными помещениями на углу улиц Некрасо­ва и Л. Беды в соавторстве с архитек­тором Л. Москалевичем (2003); рекон­струкция центрального универмага «Минск» в соавторстве с архитекто­ром И. Бикещенко (1997) и др.

Заслуженный архитектор БССР Ю.М. Градов как-то в частной беседе отме­чал, что большая часть архитектурных произведений С.Б. Неумывакина яв­ляются эталоном высокой професси­ональной ответственности перед оте­чеством и своей эпохой. Заметим, что во многих работах мастера заложена определенная художественная тайна, «секрет», которым он делился со зри­телем, как бы приглашая его к со-уча­стию, со-чувствованию. Зодчий выби­рал образ, наиболее отвечающий тем мыслям, которые его волновали и мак­симально соответствовали раскрытию архитектурно-художественной образ­ности данного объекта. Говоря о своем методе, Сергей Борисович всегда отме­чал, что главным для него было место, окружающая среда проектируемого сооружения, исходя из чего и возника­ла эмоционально-образная многознач­ность художественного языка, умение придать тривиально-бытовой ситуации вневременное прочтение задуманного объекта. Все это в совокупности и по­зволило ему достичь художественных высот в архитектуре, впечатлять зрите­ля художественно-эстетическим образ­ным темпераментом, чувственной тон­костью архитектурно-художественных интерпретаций, прекрасно продуман­ной декоративно-цветовой пластикой, передающей неравнодушное отноше­ние к проблеме использования нацио­нальных традиций в конце ХХ – начале ХХI в.

Дворец шахмат и шашек по ул. К. Маркса в Минске

Чем больше узнаешь о жизни Сер­гея Борисовича Неумывакина и чем глубже погружаешься в его творчест­во, тем ярче вырисовывается неорди­нарная личность творца. Проведенное исследование архитектурно-художест­венных аспектов мировоззрения Сер­гея Борисовича во всей совокупности их особенностей позволило раскрыть новые грани таланта зодчего, по-но­вому взглянуть на его произведения в контексте национального белорусско­го зодчества. Его видение и создан­ные им образы оставили весомый след в истории отечественной архитектуры. Произведения мастера настолько биографичны, что можно смело сказать: архитектура и жизнь были в нем неразделимы.

Как архитектор Сергей Борисович Неумывакин сформировался, пости­гая основы традиций русской и миро­вой культуры в стенах Ленинградского художественного института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Ре­пина. Его учителем был известный ар­хитектор, член-корреспондент Акаде­мии архитектуры СССР, профессор Игорь Иванович Фомин (1904–1989). Он приветствовал смену творческих ори­ентиров в архитектуре, но при соблю­дении принципов архитектурной клас­сики. При этом живой архитектурный рисунок, оригинальная графическая манера подачи проекта всегда им по­ощрялись. Личность необыкновенно разносторонняя, с новым взглядом на архитектуру, Фомин увлекал Неумыва­кина своими идеями, раскрывая мир прекрасного, наполняя новым смыслом его творческую жизнь. И впоследствии, когда И.И. Фомина не стало, Сергей Бо­рисович помнил слова наставника, ру­ководствуясь ими в своем творчестве.

После окончания архитектурного факультета (1961) С.Б. Неумывакин был направлен на работу в проектный институт «Таджикгипрострой» (Душан­бе), в котором проработал шесть лет. Он активно участвовал в археологи­ческих экспедициях Института исто­рии Академии наук Таджикской ССР при реконструкции архитектурно­го комплекса буддийского монастыря «Аджина-Тепа».

Начиная с 1967 г. его творческая судьба связана с Минском – сначала работа в проектном институте «Белги­проторг», а с 1990-х гг. – в творческой мастерской архитектора Л.В. Моска­левича. В своих произведениях, со­зданных в Беларуси, зодчий выступает как творчески одаренная, ярко выра­жающая себя личность. По воспоми­наниям коллеги, архитектора И. Бике­щенко, авторитет у Сергея Борисовича в институте и в Союзе архитекторов был на самом высоком уровне. Он не любил официальных мероприятий и в то же время всегда был душою обще­ства, играл на гитаре, любил читать стихи испанского поэта Федерико Гар­сиа Лорки. На архитектурных советах он выступал редко, но если ему пре­доставлялось слово, то начинал с по­ложительных позиций обсуждаемого проекта, и уже в качестве замечания советовал: «…над образным решени­ем необходимо еще поработать». Ин­тересно, что все последующие высту­пающие рефреном повторяли: «Как верно отметил…, как объективно оце­нил…, как справедливо заметил Сер­гей Борисович…».

Талантливость его произведений ни у кого не вызывала сомнений, подра­жать ему, как отмечала архитектор Е. Крутова, было невозможно. Для каждого нового объекта он находил свои краски, свои средства архитек­турной выразительности. И при этом был всегда узнаваем. В его работах имело место сверкание свежей мысли, от которой не могла ускользнуть ни од­на, даже малейшая деталь, присутст­вовал только ему свойственный твор­ческий генетический код.

Разумеется, в рамках обзорной ста­тьи дать развернутую характеристику такой уникальной личности, какой был Сергей Борисович, не представляется возможным. Поэтому остановимся на тех архитектурных произведениях, в которых явственно ощущается сверка­ние этой мысли, яркой творческой ин­дивидуальности, логика архитектурной красоты в контексте, правилах и прин­ципах нашей эпохи.

Торговый комплекс ЦУМ в Минске

Знаковым архитектурным произве­дением для Сергея Борисовича стал торговый комплекс ЦУМ в Минске. Проект реконструкции этого объекта был исполнен в соавторстве с архи­тектором И. Бикещенко в 1988 г., а в 1989 г. по результатам конкурса Союза архитекторов признан лучшим проек­том года. Известно, что здание ЦУМа в Минске возведено по повторно при­меняемому проекту в 1964 г. Подоб­ных торговых объектов в стране было построено свыше десятка, и все они к настоящему времени реконструированы. Но лучшим из них, по общему признанию прессы, стал минский ЦУМ. Процесс реконструкции протекал в сложных социально-экономиче­ских условиях 1990-х годов и был разбит на три очереди (1990–1994-е гг. – 1-я и 2-я; 1994–1997-е гг. – 3-я).

Угловым вертикальным завершением северо-восточной стороны торгового комплекса, выходящего на ул. Гикало и пр. Независимости, служит рекламная башенка с шатро­вым завершением. В проекте она была изящной, прекрасно прорисованной, с органичным использованием декоратив­но-изобразительных аллегорий рекламного, можно даже сказать театрализованного, характера. Однако в ходе ра­бот у строителей возникли вопросы технического порядка. Они обратились в проектный институт, руководство которо­го, не согласовав с автором проекта, дало «добро» на бо­лее упрощенный вариант исполнения. И в результате ла­конизм, легкость и изящество, задуманные архитектором, были утрачены. Правда, у тех, кто не знаком с авторской за­думкой, эта башенка не вызывает отрицательных эмоций. Вместе с тем она способствует выявлению стилистического единства форм, пластики, цвета, придающих новаторскую, современную образную направленность архитектуре все­го комплекса.

Во внешнем облике торгового комплекса ощущается ав­торское стремление следовать стилистическому принципу хай-тека. Вся архитектурно-пространственная композиция построена на строгих, геометрически выверенных про­порциях, в которых прочитывается чистота и благородство форм и линий, новое отношение к красоте.

Сама надпись «ЦУМ «Минск» на главном фасаде – яр­кий пример синтеза искусств. Она органично, на равных правах с другими архитектурно-декоративными элемента­ми формирует пластику главного фасада. Следует отме­тить, что традиции применения текстов и надписей в ар­хитектуре уходят в седую древность, они несут не только смысловую, но и эмоциональную выразительность, демон­стрируя неистощимую выдумку зодчего. При этом зритель получает предметный урок того, как нужно осваивать бес­ценный историко-культурный опыт предков.

Сергей Борисович Неумывакин не только впитывал эту культуру, но и сам был ее частицей, продолжателем ее ду­ховных традиций. Например, тема лучковых арок стала для него одной из излюбленных, которую он последователь­но развивал и в других своих произведениях. Архитектур­ная деталь во всех работах мастера имела важное компо­зиционное значение. Так, оконные проемы в этом объекте решены на основе национальных традиций белорусского народного зодчества. Красиво нарисованные и изящно ис­полненные строителями, они выступают важным элементом в ритмическом построении фасадов всего торгового комп­лекса.

Жилой комплекс на углу улиц Некрасова и Л. Беды в Минске

Привлекает внимание жилой комплекс на углу улиц Не­красова и Л. Беды в Минске, над которым Сергей Борисович Неумывакин работал совместно с заслуженным архитекто­ром Л.В. Москалевичем и коллективом его творческой мас­терской. Надо сказать, Леонард Викторович высоко ценил профессионализм своего коллеги, уважал его мнение и та­лант и не раз положительно отмечал неразрывную «триаду» Неумывакина: фантазию, высокую культуру и вкус.

Жилой комплекс на углу улиц Некрасова и Л. Беды в Минске

Архитектура комплекса несет в себе черты современной версии модерни­зированного неоклассицизма с явны­ми чертами хай-тека. Для этого стиля характерны прямолинейные очерта­ния, применение остекленных окон­ных проемов различной геометрии, выведение наружу элементов аркатур­ных поясов и создание внешних ландшафтных зон, органично включенных в общую визуальную структуру всего жилого комплекса на уровне первого этажа. При этом архитектурная форма здесь геометризируется, обретая опоз­навательные черты «неумывакинско­го» стиля. Следует выделить еще одну положительную сторону. В частности, все оконные проемы решены строго из расчета светотехнических харак­теристик, что является одной из на­циональных традиционных особенно­стей белорусского народного жилища. Пластическая архитектурно-художест­венная выразительность наглядно де­монстрирует идею целостного, удачно сбалансированного жилого организма.

Ритмическая композиция жилого комплекса, ее экспрессивность сфор­мированы за счет умелого использо­вания такого архитектурного элемен­та, как вертикальный пилон-ризалит. Он имеет ширину 4,5 м и выступает от основной плоскости стены на 1,5 м, по высоте простирается от первого эта­жа до верха мансардной кровли. При этом его глухая лицевая поверхность начиная с третьего этажа доходит до уровня шестого. В этих пределах для жилого помещения предусмотре­на двухсторонняя боковая освещен­ность. В свою очередь оконные прое­мы от уровня пятого этажа вынесены на фронтальную плоскость. Кроме то­го, на уровне 6–9-го этажей по обе сто­роны пилона устроены остекленные балконы. Подобный архитектурно-ком­позиционный прием приобрел знако­вую ритмическую функцию и является важным художественно-эстетическим камертоном, определяющим трактовку вертикальной композиции всего жило­го комплекса.

Художественная насыщенность здания архитектурно-декоративны­ми элементами имеет тенденцию по­степенного композиционного нараста­ния снизу вверх. Важно отметить, что расчет зодчего был сделан на воспри­ятие жилого комплекса с отдаленных расстояний, например с противопо­ложной стороны улицы. Это, пожа­луй, первый и единственный пример использования подобного композици­онного построения в отечественной архитектурной практике высотного жилищного строительства.

От многих коллег я слышал востор­женные отзывы о разработанной С.Б. Неумывакиным серии индивидуаль­ных малоэтажных домов для пересе­ленцев из Чернобыльской зоны. Мне удалось поближе познакомиться с этой проектной документацией. Всю серию объединяет единый конструк­тивный и архитектурно-художествен­ный замысел. Во-первых, она поража­ет своим особым видением сельского жилища – серия состоит из двухэтаж­ных жилых домов с квартирами в раз­ных уровнях. Во-вторых, все жилые дома запроектированы со скатными крышами. Когда эту проектную доку­ментацию демонстрируешь студен­там, они всегда задают один и тот же вопрос: «А реальны ли эти крыши для современного использования?». Во­прос естественный, поскольку боль­шинство студентов знакомы со множе­ством рекламных вариантов плоской крыши, применяемой в строительной практике Латинской Америки и дру­гих стран. Скатные же крыши у них ассоциируются с практикой индиви­дуального строительства в пригоро­де Минска. Иллюстративные примеры проектов мастера поражают богатством форм и вариаций на тему скат­ных крыш, создающих «пиршество вкуса» для зрительного восприятия.

Серия индивидуальных малоэтажных домов. Западный, северный фасады и фасад в осях 1–3

Серия индивидуальных малоэтажных домов. Западный, северный фасады и фасад в осях 1–3

Серия индивидуальных малоэтажных домов. Западный, северный фасады и фасад в осях 1–3

В-третьих, в серии использован тра­диционный прием народного зодчест­ва, когда оконные проемы в архитек­турно-художественном плане рительно акцентировались. Здесь вместо на­личников и ставень они выделены красиво нарисованными обрамлени­ями. В-четвертых, все цоколи испол­нены бутовой кладкой, что опять-та­ки характерно для традиционного белорусского народного зодчества. В-пятых, цветовая гамма построена на сочетании белых оштукатуренных по­верхностей с тактичным вкраплени­ем красного цвета – этот прием встре­чается во многих творениях зодчего. Архитектура рассматриваемой серии тщательно продумана и поражает сво­ей образной неповторимостью.

Множественные фрагменты творче­ского наследия зодчего бережно хра­нятся в семье. Здесь можно увидеть огромное количество эскизов, рисун­ков, раскрывающих замыслы, концеп­ции будущих творений мастера.

Сергей Борисович Неумывакин за­нял прочное место в истории белорус­ской архитектуры. Он был влюблен в современность и думал о будущем. Для многих начинающих свой путь к вершинам отечественного зодчества он может быть примером высокопро­фессионального отношения к своему искусству – к Архитектуре.

Zircon - This is a contributing Drupal Theme
Design by WeebPal.