Александр Селезнев: "Ценю порядочность. Обязательность. Профессионализм"

Прежде чем возглавить одно из крупнейших министерств Беларуси, Александр СЕЛЕЗНЕВ прошел путь профессионального строителя. Как говорится, через тернии к звездам. Сразу после школьной скамьи год ему довелось поработать транспортировщиком, учеником, а потом и столяром мебельной фабрики. Спустя время уже молодым специалистом с высшим образованием Александр Ильич пришел в строительное управление № 53 стройтреста № 17 могилевского предприятия «Лавсанстрой». Он начинал простым мастером, а через три года был назначен начальником ПТО управления механизации № 81 этого же стройтреста. Не заставила себя ждать должность старшего прораба, а затем и главного инженера СУ-53… Ступенька за ступенькой поднимался воспитанник Полоцкой земли вверх по карьерной лестнице на Могилевщине. В итоге, хорошо зарекомендовав себя как заместитель председателя Могилевского облисполкома, по предложению вышестоящего республиканского руководства он пошел на повышение в Минск — руководителем аппарата Совета Министров Беларуси.

Министерство архитектуры и строительства Александр Селезнев возглавлял без малого 5 лет, начиная с 2006 года. В сегодняшней беседе с нашим корреспондентом он рассуждает о времени, о людях и о себе.

Александр Селезнев, министр архитектуры и строительства в 2006-2011 гг.

О ВРЕМЕНИ

— Александр Ильич, на должность министра архитектуры и строительства вы пришли подготовленным и как специалист стройиндустрии, и как руководитель. А помните, где застало вас известие о том, что возглавите министерство?

— Скажу честно: новостью для меня это не стало. На тот момент я уже 5 лет был руководителем Аппарата Совета Министров и, думаю, обладал достаточным опытом для работы на других высоких должностях.

Правда, когда в октябре 2001 года Геннадий Новицкий (на тот момент премьер-министр, а в прошлом — министр архитектуры и строительства) предложил мне возглавить Аппарат, я не совсем отчетливо представлял, что это за должность. Сегодня могу сказать: если бы не окунулся в ту сферу, то пропустил бы значимую ступень в карьере. Я ведь примерно 3–4 первых месяца работы в Совмине буквально сутками не выходил из кабинета, пока у меня не стало получаться «чувствовать» документы, их суть, оперативно согласовывать возникающие спорные моменты между министерствами и ведомствами, готовить те или иные нормативно-правовые акты без шероховатостей и грамотно докладывать премьер-министру о проделанной работе… Бывало, и до утра засиживались, если того требовали обстоятельства. После такой напряженной работы можно было смело идти на должность министра, ведь кругозора и навыков было достаточно для того, чтобы, анализируя ситуацию, принимать решение, не откладывая в долгий ящик. И, главное, не бояться этого делать.

5 мая 2006 года глава государства проводил совещание с новым правительством. В этот же день состоялось мое назначение на должность министра архитектуры и строительства. Но фактически я узнал об этом еще в марте. Так что врасплох это известие не застало. Более того, буду откровенен: я соглашался с большим удовольствием. Почему? Потому что до этого всегда работал как бы на вторых ролях. Мастер, прораб, начальник участка, главный инженер — это не первые лица организации. Инструктор орготдела обкома партии, заместитель председателя Облсельстроя, главный инженер областного объединения по сельскому строительству — снова не руководитель. Заместитель председателя облисполкома? Но есть председатель, который принимает решения, а ты «подносишь патроны». Потом я был руководителем Аппарата Совета Министров — вроде бы вступил на первые позиции, но, как говорилось выше, это означало увязывать различные структуры, готовить комплексные документы, а фактически возглавлял всю работу премьер-министр. Но как каждый солдат, я мечтал стать генералом, чтобы понять: я способен самостоятельно принимать решения. Пять лет мне довелось возглавлять Минстройархитектуры. Какими они были, оценит история. По-разному случалось. Однако пришло время уступать дорогу молодым… Знаете, есть такая поговорка: кто не был — пусть побудет, а кто был — тот не забудет.

— Каким было ваше первое распоряжение в должности министра?

— Я получил вводную от главы государства при назначении: коренным образом модернизировать строительную отрасль, поднять ее с колен. Износ активных основных фондов достигал тогда 70–85 %, а кое-где был и под 90. Моим первым шагом стал доклад главе государства о мерах, которые необходимо принимать в сложившихся условиях. В том числе это касалось и источников финансирования. Я благодарен и Президенту, и Совмину за то, что прислушались к моим предложениям. Тогда, в частности, было принято решение о создании инновационного фонда. Предлагалось аккумулировать 13,5 % от себестоимости строительных (в том числе ремонтно-строительных, реставрационно-восстановительных), монтажных, специальных строительных работ, выполненных на территории республики, которые оформлялись первичными учетными документами установленного образца. Это позволило за 5 лет сделать очень многое (в том числе обновить основные фонды), но, конечно, далеко не все из запланированного. Таковым был первый подписанный мной документ. Параллельно во исполнение тех поручений, которые дал Президент, появился нормативно-правовой акт, упрощающий процедуры взаимодействия участников инвестиционного процесса в строительстве, начиная от обращения-заявки до получения разрешительных документов. Мы буквально прописывали по дням все сроки, чтобы с полутора-двух лет, как это практиковалось ранее, сократить их до полугода.

— Я правильно понимаю, что вы сейчас рассказываете о Государственной комплексной программе развития материально-технической базы строительной отрасли на 2006–2010 годы, которая реализовывалась в республике как раз в тот период, когда вы руководили отраслью?

— Да, именно так.

Как сегодня вы оцениваете результаты проведенной работы?

— Убежден: все было и продумано, и сделано правильно, учитывая те задачи, которые перед нами стояли.

К 2011 году мы должны были выйти на 10 млн м2 жилья. Для этого требовалось увеличить мощности цементных, кирпичных заводов, производств по выпуску стеновых блоков, стройматериалов… Предстояло поднять стекольную отрасль, домостроительные комбинаты довести до ума… И мы поступательно все это делали, используя возможности в том числе и инновационного фонда. Тогда же на уровне Совмина было принято решение о том, что предприятия не будут брошены один на один с проблемами. Правительство Беларуси предоставило гарантии, под которые мы привлекли кредитные ресурсы для модернизации цементной отрасли. Такой же процесс коснулся и ДСК. Предусматривалось, что в последующем 50 % со ставки по банковскому кредиту гасит инновационный фонд, 50 % — республиканский фонд. Была предусмотрена отсрочка возврата основного долга. И тем самым по цементной и стекольной отраслям, домостроительным комбинатам долг стало возможным обслуживать без существенного напряжения финансов предприятий. Ну и плюс возросли объемы, которые создали необходимое финансовое обеспечение для расчета по привлеченным кредитам.

Но, к великому сожалению, с 2011 года объемы жилья стали падать, и сегодня больше 4,5 млн м2 возводить не получается. Раньше был доступ к кредитным ресурсам в необходимых размерах — и тогда создавались ЖСК, застраивались регионы, Минск. Сегодня же кредит под 36 % годовых — это неподъемно даже для предприятий и организаций, не говоря уже о физических лицах. К слову, в том же 2011-м инновационный фонд прекратил существование в том виде, в котором был задуман и создан.

— В свое время вы поднимали вопрос о возможном слиянии отдельных строительных предприятий в крупные холдинги, что позволило бы повысить эффективность работы этих субъектов хозяйствования за счет более полной загрузки производственных мощностей, сокращения управленческих издержек, исключения дублирующих служб, совершенствования ценовой политики, ликвидации убыточных производств. Это решение возымело ожидаемый эффект?

— Скажу прямо: я никогда не был сторонником того, чтобы что-то делать ради галочки. И сегодня, буду откровенен, не вижу ни одного холдинга, как вы говорите, крупного. Считаю, разумней было бы объединять стабильные субъекты хозяйствования (так они могли бы успешно решать какие-то глобальные задачи), а не прибыльные с убыточными. Например, в свое время я несколько раз бывал в Китае, где довелось познакомиться с деятельностью корпорации «Ситик» (она модернизировала нам цементную отрасль). Так вот эта компания располагала собственным банком, своими строителями, своими финансовыми потоками… На рынок корпорация выходила с предложением по проектированию, строительству, поставкам и производству оборудования, то есть предлагала комплекс услуг под ключ. А холдинги, о которых спросили вы, ничего подобного не делают, а наоборот, только создают проблемы головному предприятию. Это, подчеркиваю, мое субъективное мнение.

— Какими объектами, возведенными в период вашего руководства министерством, вы гордитесь?

— Я много какими зданиями горжусь. И комплексом «Минск-арена», строительство которого довелось курировать. И Национальной библиотекой Беларуси, где было задействовано много специалистов… Однако больше всего в память врезался другой объект. Как известно, прежний мэр Москвы Юрий Лужков долгое время обещал установить крышу над Летним амфитеатром в Витебске, где ежегодно проходит фестиваль «Славянский базар». И вот когда в очередной раз этого не случилось, глава государства сказал: «Что, мы сами не можем этого сделать?» И поставил задачу перед правительством за год — между двумя фестивалями — решить вопрос. Премьер-министр соответствующее поручение дал мне, как руководителю Минстройархитектуры. Мы собрали лучших проектировщиков, других специалистов, сели и обсудили перспективы, определили фронт работ и… доложили наверх: беремся! Хотя некоторые брали под сомнение, что все получится, утверждали, что это будет проблематично… Но! Результат вы видели? Крыша над амфитеатром появилась точно в оговоренное время. Может, это и не самый грандиозный проект в масштабах республики и в моей практике, но мне он запомнился и по подходам, и по сжатости сроков решения вопроса — от получения задачи до ввода в эксплуатацию.

А так объектов много было… Первые из них мне особенно дороги, когда я возводил их, еще будучи мастером, прорабом. Они, конечно, менее значимые, например комбинат шелковых тканей (ныне «Моготекс») в Могилеве, завод сельскохозяйственного машиностроения и т. д. Однако каждый объект — это как родное дитя, которому ты даешь жизнь, доводишь до совершеннолетия и отправляешь в самостоятельное плавание, а проезжая мимо, всякий раз смотришь: как там твой ребенок поживает, радуешься за него…

— Скажите как профессионал: почему в Беларуси до сих пор нет небоскребов?

— А они нам нужны? Может быть, элементы высоток и появятся в районе «Минск-Сити», где планируется застройка аэропорта, но, считаю, что земли у нас сегодня предостаточно для возведения привычных зданий и сооружений. Если вы когда-нибудь бывали в Астане… Нет? Тогда расскажу. Так вот там наблюдается смешение архитектуры разных стран мира. В итоге нет гармонии и единого ансамбля: тут стекло, здесь высотка… У нас же и Минск, и областные центры в основном грамотно сформированы с учетом и их исторического прошлого, и современных веяний.

Между тем прежде, чем возводить «свечки», надо думать, например, об оборудовании их автостоянками, а в таких случаях, как правило, требуется подземный или высотный паркинг. Кроме того, небоскребы обходятся гораздо дороже, нежели стандартные многоэтажки, поскольку в стоимость закладываются специальные противопожарные мероприятия, дополнительные лифты и многое другое, о чем обыватель даже не догадывается. Это в мегаполисах считается, что если ты живешь на 50-м этаже, то не дышишь выхлопными газами. У нас же экология нормальная, зелени на улицах хватает…  Так что мое мнение, повторюсь, таково: небоскребы нам не нужны — это не наш стиль.

О ЛЮДЯХ

— Александр Ильич, скажите, кого вы можете назвать своим Наставником, Учителем — именно с большой буквы?

— В 1979 году я пришел в СУ-53 треста № 17 мастером. Начальником участка тогда был Сергей Федорович Левицкий, который сегодня, к слову, работает в УКС Могилевского облисполкома. Он, пожалуй, стал моим первым наставником, старшим товарищем, который посвятил в азы профессии, провел по ступеням специальности. Знаете, поначалу ситуации порой до анекдотов доходили. Вот он говорит мне: «Надо пойти трап почистить на такой-то отметке». Я возвращаюсь: «Не могу найти трап». «А где ты его искал?» Для меня открытием тогда стало, что трап — это отверстие в полу для стока воды и отвода ее в канализацию. Да, я неплохо учился в институте, старался, но практического опыта набирался именно на стройке. Считаю, что это очень важно, чтобы у молодого специалиста был хороший наставник на производстве. Есть те, кто на отлично грыз гранит науки в вузе, но по распределению попал «не туда» — и все, карьера загублена. Слава богу, это не мой случай! Так что первые 3–4 года я проходил на стройке закалку, потом — обкатку, и когда Сергей Федорович в 1984 году по линии Зарубежстроя уехал работать в Ливию, начальником участка назначили меня.

Позже моим учителем стал Геннадий Васильевич Новицкий. Многому меня в свое время научил и Виктор Николаевич Ветров (царствие ему небесное!)…

— Ваша альма-матер — Новополоцкий политехнический институт (ныне Полоцкий государственный университет). Почему вы выбрали именно этот вуз и факультет промышленного и гражданского строительства?

— Сейчас трудно вспомнить… В свое время мы жили в Полоцке на улице Октябрьской, но когда в 1971 году начал застраиваться микрорайон Мариненко, переселились туда. Наш дом значился под № 37 — но это его почтовый адрес, а на самом деле он был первым, вокруг же — котлованы, стройки. Так что микрорайон рос на моих глазах. Период с 8-го по 10-й класс и еще год, когда я не поступил в вуз из-за нехватки баллов, мы с друзьями лазили по будущим новостройкам, с восторгом наблюдали за башенными кранами, смотрели, как работают строители… Возможно, отчасти это и предопределило мой выбор профессии.

— Какие качества цените в людях?

— Порядочность в первую очередь. И обязательность. Чувство долга — само собой. Можешь — пообещай — сделай, хоть в доску разбейся! Да, и профессионализм: ясно, что каждый должен быть на своем месте.

— В любой сфере деятельности рано или поздно возникает так называемый человеческий фактор, из-за которого случаются ошибки и недопонимание. Что лично вы можете понять и простить, а что, как проницательный управленец, считаете недопустимым в работе?

— Знаете, кто не работает, тот не ошибается. И ошибку, возникающую в силу человеческого фактора, понять и простить можно всегда. Хуже, когда ты знаешь, умеешь, но делаешь все наоборот, во вред кому-что или чему-то, — вот это недопустимо. Нельзя и отсиживаться в своем кресле, не принимая решений, считая, что так будет меньше головной боли и ответственности. С такими случаями мне тоже доводилось сталкиваться. Да, возможно, когда-то мои решения кому-то не нравились, их критиковали, но бездействия и самоустранения от проблем на профессиональном уровне я никогда не допускал.

— Как вы считаете, отличается ли стиль работы, отношение к работе и должностным обязанностям представителей вашего поколения и нынешней молодежи?

— Так категорично я бы не стал утверждать. От возраста отношение к работе ничуть не зависит. Меня, например, несколько лет назад пригласили возглавить службу заказчика в ЗАО «ЛЕКТ» относительно молодые товарищи. И я по сей день с удовольствием у них учусь напористости в решении тех или иных вопросов. Это люди, которые не просто делают бизнес, а делают это грамотно, с пониманием ситуации и собственных интересов, они живут своим делом. Наше поколение работало не хуже и не лучше, а по-другому, с учетом тех возможностей, которыми располагало.

Вот у меня сейчас на столе лежат выведенные на компьютере графики производства работ. И я еженедельно осуществляю контроль за его выполнением, смотрю по каждому объекту, кто на каком участке не справляется, где надо увеличить сменность, количество людей, перераспределить финансирование. Сегодня это очень удобно: и время экономится, и больше информации поступает. Пару месяцев назад на базе нашей организации мы проводили республиканский семинар по инжинирингу, где показывали, насколько такая система работы необходима подрядчикам, чтобы они не шли вслепую, от руки не чертили графики. А ведь когда я начинал трудовую деятельность, такое даже представить было невозможно!

Так что сейчас и нам есть чему учиться у молодежи, но и молодежи у нас тоже есть что перенять.

О СЕБЕ

— Александр Ильич, вы прошли сложный и достойный подражания жизненный путь. Можете сказать, какие события имели для вас наибольшее значение?

— Я горжусь тем, что все события на каждом этапе моего становления были для меня значимыми. И когда я только учился и проходил первые ступеньки профмастерства (от мастера, прораба до начальника участка), и когда получал хорошую школу в обкоме партии, где понял, как грамотно работать с обращениями граждан и составлять бумаги… Опыт накапливался на каждом отрезке профессиональной деятельности. Работу в Совмине я бы вообще назвал наиглавнейшей академией в моей жизни! И если бы сегодня была возможность пересмотреть все эти этапы, ничего менять я бы не стал.

— Как отразилась столь напряженная работа на вашей семейной жизни, оставалось ли у вас время, например, для походов с ребенком в парк, кино?

— Нет, не оставалось. В молодости, да и позже тоже, всем этим занималась супруга. И я ей очень благодарен за поддержку и понимание, за то, что так или иначе она всегда делила со мной нагрузки. Ведь если бы однажды жена поставила вопрос «или — или», у меня сегодня не было бы или семьи, или карьеры. Но, благо, мои тылы меня никогда не подводили. А то, что раньше я не мог достаточно времени уделять детям, сейчас компенсирую в отношении внуков, которых, признаюсь, частенько балую.

— Есть ли у вас в Минске любимые улочки, скверы, куда вы ходите, чтобы просто отдохнуть от ежедневной суеты?

— Я живу в микрорайоне Веснянка, где есть замечательный парк с водохранилищем. Так что утренние и вечерние моционы для меня уже стали привычкой. А в городе мне нравятся проспект Победителей, проспект Независимости… Я приехал в Минск в 2001 году. Помню, что на проспект Притыцкого страшно было смотреть, метро заканчивалось на станции «Фрунзенская», а дальше — ничего. Сегодня гляньте: как там стало красиво! Если будет реализовано все задуманное, то через год-два мы не узнаем и проспект Дзержинского.

— И напоследок: что бы вы пожелали коллегам, строителям — читателям нашей газеты?

— Всегда идти только вперед и не пасовать перед трудностями. Как строитель строителям желаю предлагать друг другу и находить разумные решения, которые будут выгодны и заказчику, и подрядчику. А еще — побольше интересных проектов и объектов, достойной оплаты при их реализации и возведении, надежных деловых партнеров и грамотных специалистов-помощников.

— Спасибо, Александр Ильич, что уделили столько времени для интервью нашему изданию.

Zircon - This is a contributing Drupal Theme
Design by WeebPal.